Режим работы: с 10:00 до 17:00, кроме понедельника
Сад скульптур работает без выходных в летнее время с 10:00 до 21:00, в зимнее время с 10:00 до 17:00

Адрес: г.Одесса, ул, Ланжероновская, 2

Телефон: 8 (048) 722-33-70
Отдел экспертизы культурных ценностей: 8 (0482) 33-52-12, 33-52-13
E-mail: litmuseum.org@gmail.com

-Фотогалерея -Музейщики смеются -Виртуальный тур -Сад скульптур
Генриетта

Очень много было написано, и , думаю, еще больше будет о нашей знаменитой одесской юго-западной школе. О Бабеле, Багрицком, Ильфе и Петрове, Катаеве, Олеше, Славине и многих других. О Вере Инбер и Зинаиде Шишовой написано поменьше. А о женах одесских писателей вспоминают и того реже — в основном, когда любопытные подсчитывают количество их у Бабеля.
А между тем жены одесситы выбирать себе умели. О Лидии Густавовне Багрицкой,
Марии Николаевне Ильф, Софье Наумовне Славиной читатели журнала уже знают.
20 января 1997 г. в Москве, в небольшой двухкомнатной квартире писательского дома на улице Красноармейской умерла Генриетта Савельевна Адлер. Жена Сергея Бондарина. Хрупкая женщина, очень милая и приветливая. Хранительница. Именно ей обязаны своим существованием залы литературы двадцатых годов Одесского литмузея. После смерти мужа практически весь архив (с письмами и рукописями Бабеля, Ильфа, Багрицкого, редчайшими журналами и газетами начала двадцатых годов) она подарила существовавшему тогда лишь на бумаге да в воображении сотрудников музею.
Генриетта — не коренная одесситка. Она родилась 23 июня 1903 г. в Харькове. Родители ее Савелий Ильич и Екатерина Наумовна Адлер. Там же родился и ее старший брат Рувим (друзья называли его Юрием). Примерно в 1909 семья перебралась в Одессу. Юрий был студентом Новороссийского университета, поэтом, ему прочили большое будущее. Но … 9 апреля 1917 его похоронили на втором еврейском кладбище. В газете промелькнуло сообщение о покончившем с собой на Сабанеевом мосту студенте-милиционере. «Загадочная смерть», — такими словами заканчивается заметка. До последних дней Генриетта была уверена, что брата убили. Тетрадь стихов и рисунки — все, что осталось — она бережно хранила. Потом — гражданская война. В разговоре она вспоминала, как в те годы барышни старались иметь и шляпку и платочек — в зависимости от того, намечался ли вечер поэтов в центре или на Молдаванке. Голодная, суровая жизнь. До искусства ли? Но вопреки всему в 1920-м году Наум Соколик организовал
«Коллектив художниц» из четырех девушек — Генриетты, Маруси Тарасенко (будущей жены Ильфа), Тони Трепке и Раи Менделевич. Частыми гостями «милого девичьего гнезда на Преображенской» (студия размещалась на втором этаже) были молодые поэты. Нещадно дымила печурка, на которой варили глинтвейн. Забытый аромат специй слегка опережал приход Ильфа — только он каким-то чудом мог раздобыть в голодном городе ингредиенты для глинтвейна. Если очень везло и один из молодых людей приносил немного кукурузы, ее тут же жарили в казанке. «Валькирии» (так Багрицкий назвал хозяек), делили на всех угощение. О, Лукулловы пиры Одессы двадцатых годов!
Поэты перебираются на север, в столицу, а на юг присылают письма. Генриетте пишут Илья Ильф и Семен Гехт. Ильф, влюбленный в Марусю — своей доброй приятельнице, ехидно комментируя при этом «телеграммную горячку» Гехта: «Теперь он больше всего интересуется почтальонами Вид этих почтенных людей заставляет его сердце шататься. Но вашего письма нет. <…> От горя он стал обжорой. <…> Отчего же вы не пишете, Генриетта. Пишите. <…> Приезжайте. Вчера была снежная буря. Приезжайте. Зимой здесь нет ветра. Здесь поставили плохой памятник Тимирязеву. Вы его увидите. Есть много обольстительных мест. Приезжайте. Вы их увидите <…> Если захотите, напишите мне. Если не захотите, напишите, что не хотите. Целую. Руки. Ваш Иля».

Влюбленный Гехт, 15 сентября 23: «Милый друг Генриетта! Ваше письмо я получил пятью днями позже, чем следовало. Это случайность, которая более не повторится. <…>Я сейчас связываюсь с одним хорошим театром, буду писать пьесу, веселую комедию, очень веселую — непременно! А вы грустите. Но я не могу писать ободряющих, утешающих слов, ибо нет ничего глупее, чем утешать человека, который грустит. Но мне было (надо сознаться ) больно, когда я читал эти полу-отвлеченные, полу-пессимистические (плохое словцо, зато со смыслом) строки.
В Москве — бабье лето. Но по утрам уже легкие морозы и к вечеру надо одевать пальто. Снега, пожалуй, уже на носу. Что ж, тем лучше. Есть такая восточная (полу-персидская, полу-еврейская) поговорка: «Все к лучшему — вообще и это к лучшему — в частности». Какая жуткая и вместе с тем крепкая-крепчайшая поговорка.
Кстати: вам письмо передала Тоня. Я вручил его ученику Одесск. акад. Фурману, так как не знал вашего точного адреса. Тони я в Москве не видел. Мы с Илей были у нее дважды — не нашли.
В ожидании вашего письма (совсем по канцелярски — что ж)
Гехт».

30 сентября 1923: «Милый друг, Генриетта! Ваше письмо печально. Вам скучно в Одессе. <…> Итак, у вас нет комнаты в Москве. Это во-первых. Далее — комната здесь стоит 500 р. золотом. Если бы вы позволили и мне думать об этом — я бы приложил к этому делу свои старания. … Есть еще совершенно простой выход из положения. Это — линия наименьшего сопротивления — тихий Петербург.< …> Или Москва, и только Москва? Впрочем — об этом потом. Я ведь не получил еще права подробно говорить об этом, да и не только об этом.»
22 ноября : «<…>Я хотел бы, чтобы это письмо не было вами получено, ибо это означало бы … Это означало бы, что вы выехали, что вы в пути, что вы миновали Круты и Нежин, что вы пересекаете Черниговщину <…> Но если вы еще там, на ул. Петра Великого, в темном дворике, где каменные плиты и дикий виноград, если вы еще там, напишите точнее, подробнее о вашем переезде сюда, в Москву.»
Переезд все затягивается. Причина становится понятна из письма, написанного почти через год: «Милый Генриетт! Ваше мужественное письмо меня очень порадовало. То, что Вы живы и очевидно здоровы, доставляет мне искреннее удовольствие, то что вы ругаетесь как извозчик — тоже.
Вы просите меня дать Вам адрес кого-нибудь, кто, несмотря на то, что вы элемент, мог бы Вас запихнуть (как Вы легкомысленно выражаетесь!) в какое-нибудь художественное предприятие. Я дам Вам пару, без гарантии успеха, но все же советую их использовать. Еще на берегах Черного моря, где мы с Вами гуляли, я давал Вам сердечные советы избрать дорогу театрального художника<…>». «Нетрудовой элемент» — такая характеристика не очень-то способствовала перемене мест. Но Генриетта все же окажется в Москве. В начале тридцатых станет женой Сергея Бондарина. Женя (так называл ее муж) принесла ему удачу — в том же году выйдет и первая книга. Идет обычная жизнь тридцатых годов— веселые компании писателей днем и ожидание обыска по ночам. Смерть одесских друзей — Э.Багрицкого, И.Ильфа. Немного позже арест «крестного отца» С.Бондарина и С.Гехта Исаака Бабеля. Сергей Александрович с юности собирал архив (свои ранние стихи, и стихи друзей, письма, записки). Хранить рукописи арестованных — дело крайне опасное. Он не уничтожил ни листика.
Начинается война. Бондарин был фронтовым журналистом. Вернее, морским — служил в Черноморском флоте. Как Генриетта ждала его писем, его редких командировок в Москву! Он словно заколдован ею от смерти — Севастополь, Новороссийск — и ни единой царапины. В марте 1944 Бондарину дали короткую командировку в Москву. Утром за ним пришли. В чем можно было обвинить человека, почти три года воевавшего? В «сомнительных знакомствах, взглядах и разговорах». Он получил «всего» восемь лет лагеря и ссылку. Обыска в доме почему-то не было, а ведь за книги и письма «врагов народа» могли и еще добавить. Женя-Генриетта делала все, чтобы помочь ему. Как могла, зарабатывала, чтоб в суровое время карточек на продукты хоть что-то послать в лагерь. Испортила зрение, расписывая вручную косынки. Но вот умер Сталин и забрезжила слабая надежда. Она обращалась к старым друзьям, просила подписать письмо об «изменении участи писателя Сергея Бондарина». Ухитрилась встретиться в Москве с начальником лагеря, «охмурить его» (по шутливому воспоминанию Бондарина) и уговорить выдать мужу тулуп и валенки. Письмо в Верховный Совет было отправлено. «Понимаю, чего это стоило, пока все «провернулось», как пишет Женя. Так неужели же ей не будет дня «счастливого возмездия» и отдыха, и награды?» — писал в дневнике Бондарин. Там же и воспоминания о первой встрече с Женей в Лермонтовском переулке, когда он читал свою поэмую.
Он вернулся. Много писал, писал и о друзьях юности, уже ставших классиками. Много ездил и по Союзу и за границу. В отличие от многих отсидевших, писал рассказы о тюрьме, дорабатывал дневник, который вел на поселении («Капкаринские записки», по названию села). В писательском доме на Аэропортовской получили двухкомнатную квартиру. Светлая, залитая солнцем и
заставленная книжными шкафами, с портретом Бондарина работы учителя Генриетты Наума Соколика и драгоценным архивом, сохраненным ими.
В 1968 году Бондарин и Генриетта были на конференции «Литературная Одесса 20-х годов», организованной в Одессе. Познакомились со многими молодыми любителями литературы. Тогда Бондарина и Генриетту впервые сфотографировал Сергей Калмыков, впоследствии ставший их близким другом.
В 1978 году после встречи с сотрудниками Одесского литературного музея, Бондарин передал им часть архива. До создания музея он не дожил.
Генриетта Савельевна передала почти весь архив музею — в то время когда многие москвичи продавали рукописи по листочку. Когда бы сотрудники сектора двадцатых годов ни бывали в Москве, мы обязательно заходили к Генриетте Савельевне. С какими-то одесскими гостинцами: брынзой, вареньем, абрикосами.
Нонна Мордюкова, соседка Генриетты, в своей книге иронически описывет «визит хохлушки из Одессы с ящиком туалетного мыла». (Ирония в том, что хохлушка из Одессы на самом деле была еврейкой, родившейся в Казани — это Наташа Городецкая, завсектором двадцатых годов. А мыло в 89 году — предмет большого дефицита). И всегда Генриетта Савельевна угощала чаем и каким-то необычным печеньем, была приветлива и доброжелательна. Она утрачивала зрение, и больше всего жалела, что не сможет выполнить обещание, которое дала мужу: издать написанное им в лагере. Но что могла сделать немолодая и практически не выходящая из дома женщина, когда во время перестройки разрешили печатать лагерные рассказы? За свой счет крошечным тиражом издать книгу лагерных стихов. Ей помогла в издании ее подруга Эмма Соломатина.
В декабре 1996 году я радостно звонила в Москву: в музейном сборнике будет опубликована часть «Капкаринских записок». И почти обязательный в разговоре вопрос: «Как Вы себя чувствуете?». И грустный ответ: «Мне девяносто три года. Я всех пережила.»
Генриетта Савельевна не успела подержать в руках сборник с лагерной прозой Бондарина. Прочитать ее она все равно бы не смогла. «Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить;И где ты умрешь, там и я умру и погребена буду. Пусть то и то сделает мне Господь и еще больше сделает, смерть одна разлучит меня с тобой» (Книга Руфь)


А.Яворская


Назад

Афиша. События
Международная конференция, приуроченная к 100-летию со дня смерти классика еврейской литературы Менделе Мойхер-Сфорима

Международный центр языка и культуры идиш
при Всемирном ...
Презентация телевизионного проекта «Путешествие в мир прекрасного»

19 октября в 15:30 в Золотом зале состоится Презентация 4-ой ...
Виставка акварелі Ігоря Летинського

11 жовтня о 15:00 в галереї музею відкриється виставка акварелі ...
Книжная прогулка по Одессе. История города в памятниках. Век XX.

Мемориальный музей К. Г. Паустовского продолжает историко-литературную программу «Книжные прогулки ...
Выставка Святослава Скоробогатова

В музее открылась выставка Святослава Скоробогатова.
Святослав Петрович Скоробогатов родился ...
Выставка «”Доитель изнуренных жаб” – Давид Бурлюк как литератор и издатель»

27 сентября в 18:00 в Золотом зале состоится открытие выставки ...
International Literature Festival Odessa 2017

ВЕРЕСЕНЬ 27 СЕРЕДА
ЛІТЕРАТУРНИЙ МУЗЕЙ ⸰ ЗАЛА ГАЛЕРЕЯ
18.00 ВИСТАВКА ...
«Золотая осень Мира - 2017»

      21 сентября в 15-летний юбилей Международного дня мира стартует ...
-Гостевая книга
В публикации \"Генриетта\"прочитала о том, что раньше выходили материалы о ...
Автор: Татьяна

Place3D - профессиональное создание 3D туров и 360 виртуальных панорам. ...
Автор: Sergey

Доброго дня! Підкажіть, будь-ласка, чи є у фондах музею видання ...
Автор: Ольга

Виртуальные туры
«Photo3d»
ОДЕССКИИЙи
ЛИТЕРАТУРНЫЙ
МУЗЕЙ