Режим работы: с 10:00 до 17:00, кроме понедельника
Сад скульптур работает без выходных в летнее время с 10:00 до 21:00, в зимнее время с 10:00 до 17:00

Адрес: г.Одесса, ул, Ланжероновская, 2

Телефон: 8 (048) 722-33-70
Отдел экспертизы культурных ценностей: 8 (0482) 33-52-12, 33-52-13
E-mail: litmuseum.org@gmail.com

-Фотогалерея -Музейщики смеются -Виртуальный тур -Сад скульптур
Ко дню рождения великого конокрада

В июле исполняется сто лет со дня рождения Александра Козачинского. Человека, которому очень не везло и очень везло. Ну, хоть о дате рождения. В энциклопедии сказано — родился в 1903. И точка. Что в июле — это и вообще стало известно совсем недавно благодаря одесскому краеведу Наталье Панасенко.
Не повезло с местом рождения — родился в Москве. Повезло с детством — семья переехала в Одессу. Трудно сказать, повезло ли с гимназией, но, бесспорно, повезло с друзьями. Повезло и с работой. Или не повезло?
Можно ли быть одновременно бандитом и милиционером? Нет, сперва милиционером, а потом бандитом. Конечно да, если речь идет о начале двадцатых годов в Одессе.
Наверное, трудно так сразу поверить, что друг тебя может арестовать и допрашивать. Легче поверить, что, рискуя своей жизнью, он будет добиваться отмены смертного приговора. Евгений Катаев допрашивал Александра Козачинского, а затем сделал все возможное и невозможное, чтобы спасти приговоренного к расстрелу друга.
В тюрьме Козачинский начал писать. Впрочем, писал он и раньше. После ДОПРа попал в Москву, как и все одесситы, осел в замечательной газете «Гудок». Козачинский был болен туберкулезом, и даже при его неунывающем характере, жизнь была достаточно трудна. И все же он пишет яркую, веселую, свободную книгу «Зеленый фургон». Он как будто не замечает, что сейчас не 1928 — время всплеска одесской школы, а 1938. Умерли Багрицкий, Ильф, молчит Бабель (за которым вот-вот придут), кается интеллигент Олеша. А на страницах Козачинского — степь, погоня, надежда, Одесса. И лишь грустное окаймление — зимний санаторий в Гаграх. Два друга, два Володи в книге — а в жизни Женя и Саша. И Евгению Петрову Александр Козачинский пишет и о работе над романом и о своей жизни.

А.Яворская

Дорогой Женя! Приехав из Абрамцева, узнал об отъезде Валички *1к тебе; получив у нее твой адрес, вздумал тебе написать. Берусь за это с нерешительностью, ибо так очерствел за последние годы, что почти разучился писать письма. К тому же, прожив месяц в деревенской глуши (я вернулся вчера) не знаю никаких московских новостей. Остается писать о себе, как обычно и поступают авторы писем.
Месяц в Абрамцеве я прожил спокойно, неделю болел (тогда
как Клавдия Константиновна*2, воспользовавшись моим отъездом, болела в
Москве - многие годы это случается с ней всякий раз, как я уезжаю в отпуск); остальное время работал. После беседы с Валей*3 я решил не спешить; вот уже полтора месяца, как я держу у себя рукопись. Написал три главы, которых раньше не было, остальное существенно переработал. Не знаю, как получилось, написано же много, вероятно листа четыре. Теперь я понял, как полезны советы молодым авторам. То, что сказал мне Валя, оказалось необычайно важным для меня. Однако, и сейчас не хочу выпускать рукопись; дам ее еще почитать Леве Славину*4 и, возможно, дождусь твоего приезда.
Абрамцево оказалось чудным местом, но со всеми особенностями, свойственными домам отдыха второй руки: испорченными уборными, неприличными надписями на клавишах рояля, желудочными заболеваниями и соседями-гармонистами. Среди гармонистов ютились тихие люди, вроде меня, а также так называемые творческие работники, в частности целый рой профессоров, наехавших в Абрамцево писать учебники истории. Профессора скрипом перьев и требованием тишины мешали баянистам. Они требовали, чтобы те ходили играть в лес. Но оказалось, что в лесу с баянами убивают,
поэтому директор, разбиравший конфликт, разрешил играть на баянах в корпусах час в день, чтобы профессора в это время ходили гулять в лес. То, что я пишу — не выдумка, а сухая хроника действительных событий. Победили, все-таки, историки, так как баяны отсырели в плохо отапливаемых помещениях — у них стали отпадать какие-то клапаны. Несмотря на помехи подобного рода, я убедился, что писать под Москвой, в доме отдыха, можно с большим удобством, и вспомнил, что я советовал тебе по этому поводу. Я надеюсь, что ты, починив немного на юге свой механизм, последуешь моему совету и, забросив, начнешь серьезно работать где-нибудь недалеко от Москвы. Если у меня эта рукопись будет принята, следующую я буду писать именно таким образом.
Кстати, здесь распространились слухи, что твой механизм совсем развинтился; но Валичка успокоила меня на этот счет и сообщила, что ты чувствуешь себя хорошо. Кстати, я до сих пор не знаю, как нужно писать: Валечка, или Валичка. Пишу, как подсказывает ухо. Вообще же, взявшись за изящную словесность, я столкнулся, прежде всего, с трудностями орфографии.
Ты заметил, что в каждом абзаце под конец я перехожу на свои литературные труды. С ужасом замечаю, что стал типичным графоманом. Все время записываю всякие глупости в записную книжку, как братья Тур.*5 Миша сегодня рассказал мне чудную историю о Никулине*6 и Бабеле. Валичка ее, наверное, не знает. Они ждали такси, стоя первыми в очереди. Когда машина подъехала, с другой стороны в нее вперлись два парня с двумя девицами. Не желая биться с ними, писатели отступили. Но вдруг дверь приоткрылась, и показалась голова франта, который сказал: "коллективу всегда нужно уступать". Тогда Никулин громко — так что слышала вся очередь и девицы в машине, произнес то короткое слово, которое написано на клавишах абрамцевского рояля. Машина тронулась.
Это — единственная новость, которую я могу тебе сообщить.
Надеюсь скоро увидеть тебя толстым и довольным. Отдыхай,
загорай, кушай. Желаю тебе всех благ. Миша тебе кланяется. Привет Валичке.
Твой А. Козачинский



В тексте упоминаются: Валичка— жена Е.Петрова, Валя (очевидно, В.Катаев — брат Е.Петрова), Лев Славин и Лев Никулин — коллеги Е.Петрова по писательской деятельности, братья Тур — то же самое (но они вовсе не братья, а писатели Л. Тубельский и П.Рыжей). Клавдия Константиновна — мать А. Козачинского (установлено Н. Панасенко)

Публикуется впервые


Или такой вариант примечаний:

1. Валичка — Валентина Леонтьевна Грюнзайд, жена Е. Петрова
2. Клавдия Константиновна — мать А.Козачинского (установлено Н.Панасенко)
3. Валя — очевидно, В.П.Катаев.
4. Славин Лев Исаевич — одессит, писатель.
5. Братья Тур — псевдоним, под которым работали Л. Тубельский и П. Рыжей.
6. Никулин Лев Вениаминович — писатель, литературную деятельность начинал в Одессе.


Назад

Афиша. События
ОТКРЫТИЕ СЕДЬМОГО МЕЖДУНАРОДНОГО АРТ-ФЕСТИВАЛЯ «ПРОВИНЦИЯ У МОРЯ – 2017»

25 августа в Золотом зале Одесского литературного музея (ул. Ланжероновская, ...
Выставка заслуженного художника Украины Николая Вылкуна

30 августа в 16:00 в музее А. С. ...
Виставка до 120-річчя виступів Соломії Крушельницької в Одесі «На вершині світової слави»

23 серпня о 15.00 в музеї відкриється виставка матеріалів з ...
Презентация книги Светланы Кузнецовой «Константин Паустовский. Искусство видеть мир»

10 августа в 15:00 в Золотом зале ОЛМ состоится презентация ...
Выставка живописи и графики Николая Ворохты «Исповедь»

27 июля в 15:00 в галерее ОЛМ откроется ...
Выставка иллюстраций «Черноморское солнце»

Мемориальный музей К. Г. Паустовского ко Дню памяти писателя открывает ...
Литературный флешмоб «Одесса читает. Одессу читают.»

12 июля в ...
Творческий вечер поэтессы Ирины Сапир

4 июля в 15:00 в  мемориальном музее А. С. Пушкина ...
-Гостевая книга
В публикации \"Генриетта\"прочитала о том, что раньше выходили материалы о ...
Автор: Татьяна

Place3D - профессиональное создание 3D туров и 360 виртуальных панорам. ...
Автор: Sergey

Доброго дня! Підкажіть, будь-ласка, чи є у фондах музею видання ...
Автор: Ольга

Виртуальные туры
«Photo3d»
ОДЕССКИИЙи
ЛИТЕРАТУРНЫЙ
МУЗЕЙ