Режим работы: с 10:00 до 17:00, кроме понедельника
Сад скульптур работает без выходных в летнее время с 10:00 до 21:00, в зимнее время с 10:00 до 17:00

Адрес: г.Одесса, ул, Ланжероновская, 2

Телефон: 8 (048) 722-33-70
Отдел экспертизы культурных ценностей: 8 (0482) 33-52-12, 33-52-13
E-mail: litmuseum@yandex.ru

-Фотогалерея -Музейщики смеются -Виртуальный тур -Сад скульптур
Петров

Как странно все бывает в жизни. Вот две книги — «Три толстяка» Юрия Олеши и «Зеленый фургон» Александра Козачинского — они вышли с разрывом в десять лет.
В первой — танцует тоненькая девочка Суок. Во второй — лихой сыщик-футболист Володя Патрикеев ловит бандитов. И пока еще не влюбляется. Знал ли Юрий Олеша, посвятивший сказку «Три толстяка» Валечке Грюнзайд, что она упорхнет от него, так же легко, как Суок с трапеции? О чем бы говорили лихой сыщик и девочка-кукла доведись им встретиться? Нашли бы общий язык?
А вот те, с кого их писали — Женя Катаев и Валя Грюнзайд, судя по всему, были предназначены друг другу. С первой встречи, с первого взгляда. От первого до последнего письма.
Евгений Петров писал жене каждый раз, уезжая куда-то больше, чем на несколько дней. А поездил он не так уж и мало. И письма, открытки приходили в дом на Лаврушинский практически из всех концов света. Из Италии, Греции, Австрии, Франции. Из Америки. Из санатория в Крыму. Из Львова. С Дальнего Востока. С финской войны. И с Отечественной.
Теперь, когда письма уже перестают писать, понимаешь, как много оттенков человеческих отношений скрыто от нас. А в двадцатые годы письма еще писали. И как!
Наверное, не уезжай Петров так часто из дому, мы не узнали бы о том, какой сильной, всепоглощающей может быть любовь. И какой нежной, заботливой, снисходительной, балующей.

«26 октября 1933,Афины

Милая, горячо любимая девочка!

Позавчера послал тебе открытку. Сейчас пишу более основательно о предмете, который живо тебя заинтересует. Дело в том, что в Афинах чрезвычайно дешевы товары, — гораздо дешевле, чем в других странах.
Просто беда! Ходишь по магазинам и почти ничего не можешь купить. Беда же заключается в том, что только в Неаполе я узнаю о возможностях получения денег и продолжения путешествия. Покуда же приходится воздерживаться от больших трат. И тем не менее кое что я для тебя уже купил. Если хочешь, могу сообщить. Хочешь? Правда?
1. Вязаную синюю кофточку с круглыми, плоскими металлическими пуговицами. (модная)
2. Синий же берет-кепку (такие начинают входить в моду. Носится так же как и берет — набок)
3. Легкий вязаный шарфик и шапочку - синий с белым.
4. 1 пару ажурных шелковых чулок. Хороших.
5. Сумочку, темно-синюю простенькую и очень скромную на вид, но одну из самых дорогих и отличного качества (есть очень много совсем дешевого, крикливого и недоброкачественного барахла, которое меня не соблазнило).
Ну, вот. Есть еще перчатки, вернее, одна перчатка. Вчера я купил тебе коричневые фильдеперсовые перчатки (о синих я помню, но здесь их не нашел и куплю впоследствии) но вечером, когда пришел на корабль, обнаружил, что завернули мне одну перчатку.
Сегодня пойду в магазин, попрошу вторую. Может быть, найдут и отдадут. А может быть и не найдут, и не отдадут. Будешь тогда, котеночек, всю жизнь ходить в одной перчатке.
Имей в виду, киса, вполне вероятно, что денег мы не получим и больше ничего я не смогу купить. Покуда же я сделал максимум того, что мог (это почти все из того, что ты просила.
Целую тебя нежно, нежно, хочу видеть моих дорогих и любимых, мою famili (смотри, учи английский. Кстати, до сих пор не могу использовать английского. На нем нигде не говорят. Говорят по-французски и по-русски) Всегда, всегда только твой Женя.

30 октября 1933,Неаполь

Дорогая, бесконечно любимая деточка!

Сегодня пришли в Неаполь и долго салютовали посреди залива пушечными выстрелами. Наделали шуму, дыму и блеску. Только к концу дня смог выбраться в город и сейчас же побежал на почту. Можешь представить себе мою радость, когда после множества формальностей мне выдали твое письмо.
Я вышел на оживленнейшую "виа Рома" и чуть не попал под автомобиль, читая и перечитывая твои родные и любимые строчки. Рад, что ты и Петенька живы и здоровы. До такой степени хочется вас видеть, что вот готов бросить это сказочное путешествие, о котором столько мечтал, и лететь к вам, моим нежно любимым женам и детям. Только мысль о том, что такое путешествие может быть, никогда в жизни не повторится, меня останавливает. ...
Надеюсь, ты получила мое письмо из Афин, где было подробное описание купленных для тебя вещей? Новость! - Вторую перчатку мне вернули. Ко всем описанным мною предметам прибавил: темно-синие фильдеперсовые перчатки и два берета (ярко - синий в цвет кофты и бежевый и 2 пары носочков для Пети). В общем, это почти все, что ты просила привести (вязаных перчаток нигде нет. Не такой климат). Пальто (непромокаемое) постараюсь купить, но не уверен.
Да! Список твой я нашел, но вот Катерина Борисовна меня подвела. Она сказала, чтобы я ни в коем случае не покупал бы тебе перчаток выше 6 го номера. Я и купил тебе обе пары № 6, а теперь ты пишешь № 6 1/4. Не знаю, как теперь быть. Одно утешение, что перчатки фильдеперсовые — растянутся. В другой раз буду умнее.
Имей в виду, котеночек, все это тебе привезут, примерно, 10-11 ноября. Таким образом будет решена самая важная проблема перевозки дамских вещей.
Ну, козочка, целую тебя крепко и нежно, многое множество раз. Люблю тебя, как пять лет назад, как в первый день, когда ты в красном платьице явилась в мою комнату в Троицком переулке — бледненькая и взволнованная.
Ну, козленчик, возьми Петьку, расцелуй его, расскажи ему, что папа "в заграницах" постоянно его вспоминает. Еще раз нежно и страстно обнимаю. Всегда твой Женя».
Надо заметить, что на фоне литературного быта того времени Петров и Ильф отличались не только редкой человеческой порядочностью, но и совершенно уникальным постоянством в любви. Компанию им, пожалуй, могли бы составить Эдуард Багрицкий со Львом Славиным. Остальные же, в том числе и наши одесситы, считали, что жениться меньше, чем два раза, просто неприлично.
Петров, как и Ильф, женился раз — и на всю жизнь. Правда, Илья Арнольдович успел раньше на пять лет. Ну, с другой стороны, он и старше был на пять лет, да и жену еще в Одессе присмотрел. В «Двенадцати стульях» есть отголоски женитьбы Ильфа — это и поцелуи под звуки примуса, и «матрац в красную полоску, лежавший на четырех кирпичах».
Как впервые встретились Евгений Катаев и Валентина Грюнзайд? Можно лишь предполагать.
Известна язвительная версия циничного старшего брата. Олеша и Катаев, ведущие фельетонисты московской газеты «Гудок» году в 1927 заскучали. Сидели они у окна, выходящего на улицу. И тут взгляд одного из них упал куклу. Но это была не просто кукла! Брат Ильфа, Михаил, привез из Ленинграда пупса величиной с настоящего младенца. И фельетонисты, оживившись, начали выбрасывать из окна «младенца», обвязанного тонкой леской на голову прохожих, наслаждаясь их реакцией. Вскоре к ним подошли две девочки-школьницы. И в одну из них Олеша влюбился с первого взгляда. Он стал за ней ухаживать, развлекал придуманными для нее историями, и, самое главное - пообещал специально для нее, обожавшей сказки, написать сказку. Девочка все внимательно слушала и загадочно улыбалась. А потом появился Катаев-младший (то бишь Петров). Тоже сразу влюбился, но, как человек более практичный, стал дарить ей конфеты, цветы, катать на извозчике, водить в рестораны. И когда появились "Три толстяка", посвященные Валентине Леонтьевне Грюнзайд, она уже успела стала Катаевой.
Трудно сказать, сколько здесь правды. Да, Олеша, которому потрясающе не везло в любви, влюбился сразу. И забыть эту любовь так никогда и не смог.
Но, думаю, выбор Валентины вовсе не столь уж корыстен. Остроумный, одаренный блестящей музыкальной памятью, высокий, красивый Евгений, как никто, пожалуй, мог дать понять женщине, что она нежна и ранима, и нуждается в нем - защитнике, любящем и понимающем. А если добавить к этому одесскую напористость...
Странно, как два брата, два внешне столь похожих и столь талантливых человека, могли быть такими разными... А внешнее сходство их одно время и впрямь было невероятным. Жена Валентина Катаева, Эстер Давыдовна, вспоминала, как однажды пришла в гости к жениху. Тот открыл дверь, радостно расцеловал и, бережно обнимая, увлек в комнату. А там ... сидел второй, точно такой же, но уже настоящий. Младший брат решил подшутить.
Шумный, веселый дом Петровых наполняли гости. И все мужчины были влюблены в кокетливую, избалованную, капризную хозяйку.
Заходил Олеша (уже женатый на Ольге Суок, но все еще страдающий), язвительный Валентин Стенич, Виктор Ардов, Михаил Вольпин. И однажды, 8 января тридцать четвертого года, возник спор между Стеничем и Олешей - кто лучше напишет сонет о зверинце — ну как не вспомнить зверинец в «Трех толстяках»! — и акростих Валентине. (Нужно заметить, что хозяин дома в это время был в Париже.) Победил Стенич, ибо Олеше акростих не удался. Шутливые подписи под стихами выдают накал соперничества. «Написано в обход кретина Олеши» — у Стенича и «Написано в соревновании с дураком Стеничем» у Олеши
И восьмого же января приходит письмо: «В Париже я сейчас еле сижу. Верь - не верь, но он мне надоел отчаянно! Я хочу в Москву, к моим любимым и самым дорогим на свете. Я тебя очень люблю, моя козочка, и, разумеется, счастье, которое ты пожелала для меня в 1934 году, может быть только с тобой и Петькой. Скоро я приеду, и мы с тобой, золотая моя девочка, будем молодоженами. А у Петьки будет сестричка Валичка. Или ты не хочешь? Ну ладно, пошутил. Будет так, как захочешь ты... Еще раз прижимаю тебя к груди, нежно целую в ушко, которое с родинкой. Учи английский. Твой хасбенд».
Петрову явно не хватает писем. Сам он пишет почти каждый день и все повторяет: «пиши чаще».
«Не получаю от тебя писем. Скучаю. Постоянно о тебе думаю. Люблю. Вчера мне приснился Петенька. Снилось, что он здесь, в Париже, я его показываю знакомым ("вот, мол, какой у меня сын — Петя") - и вынимаю его из кроватки. А он почему-то маленький, годика на полтора, в рубашечке, сонный, но веселенький. И разговаривает, как взрослый. А тебя видел на несколько дней раньше. Утром никак не мог вспомнить, какою ты мне приснилась. Но, во всяком случае, как-то очень хорошо.
Моя нежная, маленькая козанька! Не будь свинкой, напиши наконец. ...
Пиши мне подробно и много...
Люби меня, козанька. Смотри! Я тебя очень, очень люблю. Целую нежно, нежно все десять пальчиков, два ушка, два глазика, один носик, один ротик. И шейку, и ножки, и родинки, и животик. Обними Петеньку и расцелуй его хорошенько. ... Твой, надеюсь, единственный, Женя.
Вчера был день моего рождения. Помнишь, сколько мне лет? Или уже забыла? В связи с этим торжественным "фактом" я угощал обедом (хорошим) Эренбурга с женой (я с ними очень подружился) и Илю. Неожиданно получил подарки. Эренбург подарил мне ящик отличных манильских сигар-регалий, а его жена, Любовь Михайловна, — записную книжечку в красном сафьяновом переплете. Я так давно не получал подарков, что очень удивился.
А ты, козочка, получишь от меня подарки раньше времени, еще до дня рождения. И в день рождения — тоже. Скоро Петькин день. Не забудь!» - из письма 14 декабря 1933 года
Они с Ильфом съездят в Америку, привезут оттуда (на двоих) автомобиль. Но ездить на «форде» его соавтору уже не придется.
Есть какая-то мистика в роковой цифре «пять»: Ильф старше на пять лет, женился раньше на пять лет, дочь Ильфа Сашенька родилась через пять лет после Петьки. Петров погибнет через пять лет после смерти Ильфа. Ильф умер от туберкулеза. Его жена грустно вспоминала: «Когда они уезжали в Америку, мы с Илей поцеловались последний раз в жизни».
Смерть друга потрясла Петрова. Соавторы так и не перешли на «ты». Они говорили друг другу «Вы, Женя» и «Вы, Илюша». Но они были одним целым. Отсюда и страшная фраза Петрова: «Я был на своих похоронах». И когда родится второй сын, он назовет его Илюшей.

«3/II-1939, утро

Родная моя и нежно любимая Валюшенька!

Ночью я позвонил дежурному доктору и мне сообщили, что ты родила мальчика 10 фунтов весом. Я был в полном восторге и даже не вспомнил о том, что по всем приметам и картам выходила девочка. Ты смотри, и не думай там распускать нюни. Второй мальчик — это шикарно. Я позвонил Собакину ["Старик Саббакин" — псевдоним В.Катаева – А.Я.] и он сразу же с завистью воскликнул:
—Как! Толще Пашки! [Пашка — сын В.Катаева - А.Я.]
А я с гордостью подтвердил, что Пашкин рекорд побит.
Следующего мальчика мы родим не менее, чем двенадцать фунтов!
Кузя, дорогая моя, все ли ты еще в сомнительной палате?
Кузик, напиши, какой младенец. Черненький? Или светленький?
Действительно такой толстый?
Надеюсь, завтра или послезавтра мне его покажут.
Я хочу, чтобы его звали Ильюшей. Как ты смотришь? Мне очень нравится. Напиши.
Напиши подробно, как прошли роды. Мне покуда известно, что они были быстрыми и вполне благополучными. Но были ли они легки? ... Петя потребовал, чтобы ночью его разбудили. Мы так и сделали и сообщили ему новость. Ночью, — ты знаешь, — он бывает лирически настроен. И он, представь себе, немного ревновал, сказал, что "теперь мама будет меньше меня любить". А потом перестал об этом и думать. Встал он утром в полном восторге, сел писать тебе письмо. Его охватила жажда деятельности. Он сказал, чтобы ему отдали твой долг (56 р., ишь ты!) — и он на эти деньги хочет купить новые голубые распашонки.
P.S. Интересно, что поделывает мой младший сын?
Ну, целую тебя крепко, благодарю. Скорее поправиться. Ждем с нетерпением. Женя. Да! Скажи спасибо! Мы открыли все ящики!»
Семья Петровых была благополучной. По меркам того времени — более, чем благополучной. Ибо Валентина, Петька и Илюша — для Петрова были смыслом жизни. «Я очень по тебе соскучился, моя любимая. Ты для меня одна, единственная женщина. Я тебя очень, очень люблю. Гораздо больше, чем ты меня. Верно?» (из письма 11 ноября 1933 года).
Начинается война. Семья уезжает из Москвы. Больше они никогда не увидятся. А письма летят в Ташкент — в основном с оказиями, для надежности и в обход цензуры.

«23 марта 1942 г., Москва

Дорогая, крепко любимая Валюшенька!

Вот опять представляется случай написать тебе большое, подробное письмо. Едет Берестинский. Я посылаю с ним для тебя посылочку (если только он еще согласится ее для тебя взять.) Там ты найдешь два твоих платья и 4 пары туфель… две шляпы (они не влезают в ящичек и не знаю, согласится ли их взять Берестинский отдельно). Кроме того, посылаю то что с великими трудами скопил для вас - 1 ½ кило русского масла (я его перетопил) и 1 кило меду, коробку шоколадных конфет, которую я получил по сахарным карточкам и 2 лимона. Боюсь, что лимоны испортятся, но мне очень хочется, чтобы вы попили чайку с лимончиком и вспомнили меня. Не подумай, дорогая, что Москва завалена подобными продуктами. Все это чистейшее чудо. Так к этому и отнесись. Вообще стремлений "ташкентцев" и других беженцев в Москву, как в земной рай, чистейшее идиотство и вызвано оно полным непониманием положения. Постараюсь тебе его разъяснить. Москва была и остается прифронтовым городом, и те идиоты, которые сюда все-таки проникают, горько потом сетуют на свое усердие. Сейчас здесь тихо, но скоро несомненно снова начнутся немецкие бомбежки. В этом нет ничего удивительного и страшного, так как идет война.
В Москве плоховато с продовольствием. Есть только то, что дают по карточкам. На базаре ничего достать нельзя, а то, что можно достать, стоит астрономически дорого. Я имею хорошую столовую, а завтракаю и ужинаю в гостинице (когда бываю в Москве). Когда же бываю на фронте, я там тоже недурно питаюсь. Так что за меня, козочка, ты не волнуйся. Но вот, если бы вы жили в Москве, вам, не говоря уже о бомбежках, пришлось бы совсем туго в продовольственном отношении.
Да! Посылаю еще твой утюжок, может быть, он тебе пригодится. Соломенная шляпа тебе наверно пригодится во время ташкентской жары.
Теперь очень важный денежный вопрос, в котором, судя по некоторым твоим письмам и телеграммам, ты не отдаешь себе никакого отчета.
За тринадцать лет, что мы женаты, не было ни одного случая, когда бы у меня не хватило денег для семьи. Ты привыкла к этому. Ты привыкла тратить больше, чем я даю в надежде, что я так или иначе достану денег. Так оно всегда и получалось. Я доставал деньги, и все было хорошо. Сейчас в любой момент может произойти то, о чем я с ужасом думаю — что на твое требование денег я принужден буду ответить - "денег нет". Поэтому ты должна укладываться в назначенную сумму.
Что получилось? К моменту отъезда из Куйбышева у тебя было 10.000 р. В январе или феврале я прислал тебе еще 8000 р. Итого - 18000 р. Их хватило тебе всего на 3 1/2 месяца. В самом начале марта я получил от тебя телеграмму с требованием денег. Хорошо, что я, между двумя поездками на фронт, окончил сценарий и его приняли. А если бы я не нашел физических сил его написать или если бы его не приняли — что было бы тогда? Не думай, что это везение будет происходить вечно. Идет война, а на войне все бывает.
… Поверь мне, я пошлю тебе все, что у меня будет, и тогда сообщу, что деньги посланы дополнительно для увеличения твоего бюджета. Те уж деньги, которые я уже послал, береги и расходуй их экономно. Не пиши мне, что на них трудно прожить. Я сам это знаю. Не воровать же мне! Помни, что нынче налоги составляют примерно половину моего заработка. Идет война и мы должны строить нашу жизнь именно с расчетом на войну. Если даже придется есть один хлеб, мы будем есть один хлеб. Потому что война и надо во что бы то ни стало побить немцев. По сравнению с этой задачей все должно отойти на задний план. Помни это и старайся сейчас в момент величайшего испытания для государства и нации, быть нетребовательной и полезной обществу. Не чуждайся людей, не волнуйся из-за того, что какие-то блатмейстеры что-то где-то получают, а ты не получаешь. Не волнуйся, что какие-то люди едут в Ташкент, а твой муж остается на фронте. Я никогда так в жизни не работал, как сейчас, и я горжусь этим. И ты, и дети, должны гордиться этим, вместо того, чтобы ставить мне на вид, что я не умею устраиваться и не могу приехать в Ташкент. Война — величайшее испытание, которое послано народу (и тебе, и мне в том числе). Постарайся забыть, что было когда-то мирное время.
И чем скорее ты о нем забудешь, тем скорее настанет новое, счастливое, мирное время. Я привезу вас тогда в Москву, мы отремонтируем нашу квартирку и чудесно заживем там.
Ты даже не можешь себе представить, как я люблю тебя и детей, как я скучаю по вас. Как мне хочется съездить к вам в Ташкент. Я вчера сделал попытку поговорить об этом. Но на меня посмотрели с удивлением. Никогда в жизни мне не было так стыдно, как вчера. И я не подниму больше этого вопроса, пока не увижу, что это возможно. Ведь не забывай, что я делаю три очень важных дела - пишу корреспонденции для Америки, пишу для нашей прессы ("Известия" и "Правда") и редактирую "Огонек", который выходит сейчас еженедельно. Я уже не говорю о сценарии [сценарий фильма "Воздушный извозчик"- А.Я.] или о том, что должен в течение ближайшего месяца подготовить к печати большую книгу фронтовых корреспонденций [сборник "Москва за нами" вышел в 1942 году после гибели Петрова – А.Я.]. Разве я могу все это бросить и уехать? Да ведь меня никто не освободит от этих работ даже на неделю! А ведь для того, чтобы только проехать в Ташкент и обратно, нужен месяц!
Петенька прислал мне чудесное письмо. Эта игра в трех мушкетеров, где Илюша исполняет роль Портоса, а Паша Финн [сын драматурга К.Финна, В.Петрова жила в одной комнате с его женой - А.Я.] — роль Арамиса, произвела сенсацию среди отцов. Вот бы и ты в письмах писала побольше бытовых подробностей. Я Петеньке обязательно отвечу.
Теперь о себе. Я здоров. Работаю. Периодически езжу на фронт, но ты за меня не беспокойся, так как я не подвергаюсь никакой опасности. Много пишу.
... Ну, козочка, обнимаю тебя, дорогая, целую нежно и крепко. Целую наших маленьких д'Артаньяна и Портоса. Твой всегда любящий и неизменно преданный тебе муж Женя.
Поздравляю еще раз с годовщиной нашей свадьбы. Хорошо, что я люблю тебя так же, как и тогда».
Впервые за тринадцать лет Валентина Леонтьевна не может опереться на мужа. Впервые вынуждена сама решать все вопросы, заниматься бытом. Он в Москве, он на фронте. А она - в Ташкенте.
И опять страшная ирония судьбы. Крейсер, на котором Петров возвращается из последней командировки, покидая осажденный Севастополь, назывался «Ташкент».
Рядом шло судно, увозившее из города женщин, детей, раненых. В него попала бомба. Часть пассажиров сбросило с корабля. И людей затягивало под винты крейсера. Последняя фотография: Петров на палубе «Ташкента» с искаженным от боли лицом смотрит в море.
Валентин Катаев писал о брате: «... он был обречен. Ему страшно не везло. Смерть ходила за ним по пятам. Он наглотался в гимназической лаборатории сероводорода, и его насилу откачали на свежем воздухе, на газоне в гимназическом садике, под голубой елкой. В Милане возле знаменитого собора его сбил велосипедист, и он чуть не попал под машину. Во время финской войны снаряд попал в угол дома, где он ночевал. Под Москвой он попал под минометный огонь немцев. Тогда же, на Волоколамском шоссе, ему прищемило пальцы дверью фронтовой "эмки", выкрашенной белой защитной краской зимнего камуфляжа: на них налетела немецкая авиация и надо было бежать из машины в кювет.
Наконец, самолет, на котором он летел из осажденного Севастополя, уходя от "мессершмиттов", врезался в курган где-то посреди бескрайней донской степи, и он навсегда остался лежать в этой сухой, чуждой ему земле...»
Есть две легенды о гибели Петрова.
Летчик самолета, на котором летели из Новороссийска, решил развлечь пассажиров и стал пикировать, распугивая коров. Самолет врезался в курган. Погибли не все. Петров был среди погибших. По другой версии, Петров сидел на месте второго пилота, справа от командира. На какой-то момент они поменялись местами.
Это было второго июля 1942 года.
Потом в Ташкент пойдут телеграммы от друзей, письма от тех, кто видел Евгения Петрова в последние дни на фронте. Письма, телеграммы... Но тех писем, где ее назовут "нежной, маленькой девочкой" Валентина больше не получит никогда.


Назад

Афиша. События
Презентация поэмы Вицендзоса Корнароса «Эротокрит»

24 марта
Персональная выставка Сергея Гуменюка «Zасмага»

Сергей Гуменюк - фотохудожник, журналист, художник Международной федерации ...
Виставка «Ми хочемо сонця і волі»

Сьогодні, 14 березня, у День українського добровольця в ...
Книжная прогулка с Александром Бирштейном

Мемориальный музей К. Г. Паустовского продолжает историко-литературную программу «Книжные прогулки ...
Литературный вечер к всемирному дню поэзии «В Odessa-point’е»

19 марта в Золотом зале Одесского литературного музея ...
Літературно-мистецьке свято «Шевченків дивосвіт»

9 березня о 14 годині в Золотій залі ...
Презентация альманаха «Дерибасовская – Ришельевская» №68

АО «ПЛАСКЕ»
Всемирный клуб одесситов
Одесский литературный музей
7 марта в ...
Выставка живописи Павла Яйсо

7 марта в 15:00  в малом выставочном зале ОЛМ откроется ...
-Гостевая книга
В публикации \"Генриетта\"прочитала о том, что раньше выходили материалы о ...
Автор: Татьяна

Place3D - профессиональное создание 3D туров и 360 виртуальных панорам. ...
Автор: Sergey

Доброго дня! Підкажіть, будь-ласка, чи є у фондах музею видання ...
Автор: Ольга

Виртуальные туры
«Photo3d»
ОДЕССКИИЙи
ЛИТЕРАТУРНЫЙ
МУЗЕЙ