Странное чувство испытываешь, листая старые одесские газеты, тем более газеты воронцовского периода. Они напечатаны на плотной, почти не желтеющей от времени бумаге, уголки не смяты: газеты читали бережно. А вот следы от восковых свечей.
По вечерам Одесса (как и сегодня, порой) погружалась во тьму. Меркли очертания стройных зданий, кружевных чугунных оград, улиц, ведущих к морю; тополей и акаций, посаженных еще легендарным герцогом де Ришелье. А в домах на ампирной мебели и палисандровых паркетах причудливо играли блики от свечей в бронзовых подсвечниках. И тогда неведомый мне житель Одессы – одессит в первом поколении – брал в руки эту (именно эту) газету. Я листаю подшивку газеты «Одесский вестник» за 1834 год, вдыхаю тончайший запах старины и погружаюсь в мир мне незнакомый, и вместе с тем узнаваемый – потому что обитал он у этого же южного моря, на этих улицах, площадях, под этим синим бессмертным небом.